Россия может дойти до ситуации, когда перевозить грузы просто будет некому

Эксперт в области транспорта Елена Фанаева оценивала законопроект, касающийся реестра перевозчиков, и указала на наиболее спорные моменты документа, который уже прошел первое чтение в Государственной Думе.

Государственная Дума на первом чтении одобрила законопроект № 647526-8, который предполагает, что право на осуществление коммерческих грузоперевозок будет принадлежать только тем перевозчикам, которые занесены в реестр уведомлений о таких перевозках.

В пояснительной записке разработчиков указывается, что отмена лицензирования грузоперевозок снизила уровень контроля в данной сфере. Ожидается, что ведение реестра будет сдерживать предпринимателей, опасающихся быть исключенными из него. Тем не менее, сама логика законопроекта вызывает вопросы относительно его юридической состоятельности.

С 1 января 2021 года начал действовать закон № 478-ФЗ, который внес изменения в двенадцать законодательных актов о лицензировании различных видов деятельности. Главная идея закона заключается в введении новой модели лицензирования — замене традиционных лицензий на записи в реестре. Нарушители будут лишаться права осуществления деятельности путём их исключения из реестра.

В законопроекте № 647526-8 внедрена схожая реестровая модель: право на грузоперевозки предоставляется через внесение в реестр, а его утрата происходит за счет исключения из реестра. Также установлены критерии для включения и основания для исключения. По сути, это скрытое лицензирование. Однако грузоперевозки не требуют лицензирования!

Авторы законопроекта утверждают, что создание реестра направлено на легализацию бизнеса и устранение теневого рынка. Тем не менее, уже существует альтернативное решение, которое активно реализуется. С начала 2022 года функционирует государственная информационная система электронных перевозочных документов (ГИС ЭПД), целью которой было упрощение документооборота и улучшение контроля за участниками рынка грузоперевозок.

Сначала система работала в тестовом режиме, но Министерство транспорта разработало план по поэтапному переходу к ЭПД для всех видов грузоперевозок, начиная с 2024 года. Это уже решает вопрос легализации бизнеса и выводит его из тени!

Полная цифровизация процесса транспортировки — это шаг к решению проблемы «серого» рынка. ГИС ЭПД обеспечивает электронную регистрацию, обмен, хранение и мониторинг данных о грузах, транспортных средствах, маршрутах и участниках перевозок. Все участники процесса (перевозчики, грузоотправители, грузополучатели, логистические компании) должны предоставлять полную информацию о перевозках в систему.

Но зачем нужен реестр? Чтобы исключать из него нарушителей? Это не улучшит ситуацию на рынке. «Серый сектор» не спешит вступать в реестр, и его состав может увеличиться за счет выведенных из реестра перевозчиков. Методы работы в «сером секторе» продолжают существовать, учитывая недостатки в тексте законопроекта.

Существуют требования к финансовой стабильности. Например, перевозчики с долгами перед бюджетом не могут быть внесены в реестр, а те, кто уже там есть, — исключены. Но кто и каким образом будет следить за задолженностями для принятия решений по исключению?

Да, существуют федеральные законы, запрещающие определенные действия при долгах, как, например, в законе о госзакупках. Но в данном проекте подразумевается любая задолженность.

А что, если перевозчику не позволят попасть в реестр из-за небольшой недоимки, выявленной во время камеральной проверки? А если недоимка появится уже после включения — его исключат из реестра? Такое регулирование нельзя назвать справедливым. У нас люди не могут держать деньги про запас для покупки грузовиков, все берут технику в лизинг.

Если у перевозчика возникла небольшая задолженность, ему следует предоставить возможность заработать, чтобы ее погасить. Вместо этого предлагается считать его финансово несостоятельным и исключать из реестра. И куда ему деваться с лизингом? На теневой рынок — это единственный выход.

Существуют требования к профессиональной надежности: несоответствие грозит исключением из реестра. Профессиональная надежность определяется отсутствием у руководителя компании непогашенной или не снятой судимости за экономические, трудовые или дорожные правонарушения. Однако законопроект не уточняет обстоятельства этих правонарушений и не указывает, что рассматриваются лишь преступления, совершенные в рамках трудовых обязанностей. Поэтому, если руководитель компании будет привлечен к уголовной ответственности за ДТП на личном автомобиле, это не убережет фирму от исключения из реестра.

Требования к профессиональной компетентности подразумевают наличие в компании специалиста, который отвечает за безопасность дорожного движения (БДД). Однако формулировка вызывает вопросы: неправильно утверждать о компетентности организации только на основе наличия такого специалиста. Существуют и другие значимые аспекты. Какова качество предоставляемых услуг и их своевременность? Безусловно, упоминание о наличии специалиста по БДД актуально, но это не единственный критерий профессионализма.

Законопроект в значительной степени опирается на ещё не созданную цифровую платформу ГосЛог. Правовое управление Государственной Думы уже отметило, что такая система находится на стадии разработки, и Минтранс недавно подписал контракт на её создание. Как же будет функционировать ГосЛог в будущем?

Хотя данный вопрос не обсуждается напрямую, предполагается, что перевозчики смогут использовать только те транспортные средства и прицепы, которые зарегистрированы в системе. Что делать если транспортное средство с скоропортящимся грузом сломается? Разве не позволит это перегрузить груз в арендованный транспорт, чтобы избежать штрафов? Какие меры предусмотрены для грузовых беспилотников, работающих в экспериментальном режиме?

Если транспортное средство не подлежит ремонту, но не исключено из учёта, с какого момента отсчитывать 15 дней до его исключения из реестра?

Читая законопроект, невольно «спотыкаешься» на каждом шагу. Конституционный суд не раз подчеркивал, что законы должны быть сформулированы ясно, точно и доступно для широкой аудитории. Никакой правовой неопределенности и неоднозначности в трактовке. Однако в документе хватает и того, и другого.

Опять встаёт вопрос: зачем нужен реестр? Если цель — улучшить рынок, то какой смысл выделять дополнительные бюджетные средства на эту инициативу, если они уже инвестированы в ГИС ЭПД, выполняющую ту же функцию?

Законопроект получил одобрение правительства, но, на мой взгляд, он неосмысленный. Не учтены возможные негативные последствия для рынка. Как именно этот закон скажется на экономике? Сможет ли он реализовать поставленные цели и повысить прозрачность в сфере перевозок?

Боюсь, что закон примут в нынешнем виде или с незначительными правками из-за того, что цифровизация экономики сегодня в приоритете. Однако цифровизация, если она является лишь формальной целью, не приведёт к положительным последствиям, и без серьезных доработок закон может негативно отразиться на отрасли.

Автотранспорт осуществляет доставку товаров народного потребления. Ошибки в законопроекте могут негативно отразиться на простых гражданах и повысить стоимость товаров и услуг.

Если законопроект будет принят в текущем варианте, и Ространснадзор начнёт его реализацию, исключая перевозчиков из реестра из-за мелких долгов, несвоевременного обновления данных в реестре и других подобные оснований, мы можем оказаться в ситуации, когда просто не останется никого, кто мог бы перевозить грузы.

У компании-перевозчиков уже сейчас существует множество сложностей: нехватка кадров, рост цен на оборудование, дефицит запасных частей. Логистика нарушена, и новые трудности в данном секторе могут негативно сказаться на каждом из нас.

Источник: news.ati.su